Охота на журналистов

С 26 по 29 ноября в эйлатском отеле «Ирод» прошла трехдневная всеизраильская конференция журналистов. За 11 лет ее популярность выросла, побив все ожидания, и это легко понять: профессиональным журналистам из разных СМИ нужна возможность собраться «по гамбургскому счету» и обсудить все, что накипело. А накипело очень много.

Тем для обсуждения хватало с избытком: борьба бумажных газет за выживание в век интернета; освещение в СМИ проблемы сексуальных домогательств; политика на фоне уголовных дел Биньямина Нетаниягу; уничтожение Гостелерадио и создание корпорации общественного вещания; раскол 2-го телеканала; десятилетие ежедневной бесплатной газеты «Исраэль ха-йом»; полиция — между СМИ и политикой; цензура и СМИ; ЦАХАЛ в роли «священной коровы»; экономические модели СМИ, направленные на их спасение; работа журналиста на линии огня…

Кстати, последнее можно воспринимать в прямом смысле слова (во время войны) и в переносном — когда от выбранной темы и характера ее освещения может зависеть карьера автора.

Профессия журналиста под угрозой?

Первая эйлатская конференция в 2006 году была немногочисленной и тихой. Там мало спорили, и участники чувствовали себя очень уверенно. К 2017 году все полярно изменилось: тишины, как и уверенности, нет в помине. А достаточно академичные споры перешли в острейшую полемику по самому главному вопросу: может ли статься, что под угрозой оказалась сама профессия журналиста?

Краткий ответ на одном из заседаний — может. Более пространно – к этому прикладывают руку политики, которые всегда боялись «цепных псов демократии», способных не только укусить, но загрызть и разорвать. Знаменитая статья Дана Маргалита раскрыла тайну незаконного валютного счета Леи Рабин, после чего Ицхак Рабин подал в отставку. Расследование Мордехаем Гилатом сомнительной ссуды, полученной президентом Эзером Вейцманом, привело к его отставке. Журналистские разоблачения экс-президента Моше Кацава и экс-премьера Эхуда Ольмерта привели их в тюрьму. Так было в прошлом. А в настоящем?

В настоящем СМИ вскрывают все новые подозрения противозаконных деяний главы правительства, и у полиции скоро не хватит нулей для обозначения его уголовных дел. Но это не только не привело к отставке Нетаниягу, как принято в подобной ситуации в любой цивилизованной стране, а стало поводом для его крестового похода против СМИ. По мнению части журналистов, уничтожение Гостелерадио и создание корпорации общественного вещания, раскол 2-го телеканала и резкое ослабление бумажных газет — это этапы всеобъемлющего плана Нетаниягу, решившего покончить со свободой печати в Государстве Израиль, взяв ее под контроль.

Депутаты кнессета изо дня в день предлагают все новые законопроекты, призванные буквально заткнуть рот журналистам. Так, жаркую дискуссию вызвало быстро отмененное предложение депутата Давида Амсалема (Ликуд), стоящего горой за благополучие семьи Нетаниягу, отправить на год в тюрьму всякого журналиста, который опубликует материалы следствия. Он же внес другой законопроект, запрещающий полиции публиковать ее рекомендации по окончании следствия. И он же дирижирует борьбой против утечки информации. «Кто это тут борется против утечки информации?» – спросил со сцены Бен Каспит (Маарив). — «Чего стоим мы все без утечки информации? Где мы были бы без нее и чего стоила бы наша работа? У нас было бы коммунистическое государство».

В самом деле, как в таком случае народ узнал бы о прегрешениях своих слуг? А никак. Слуги продолжат грешить, а народ безмолвствовать.

А чего стоит предложение запретить журналистам пользоваться магнитофоном во время интервью. Его смысл легко понять: без записи и распечатки нет интервью, а записанные по памяти цитаты не являются доказательством в суде, к которому журналиста можно привлечь за диффамацию.

Нетаниягу и СМИ: война без правил

Мимо внимания журналистов не могло пройти то общее, что роднит руководителей США и Израиля — яростная война со СМИ и обвинение их во всех смертных грехах. А поскольку лучший способ защиты — нападение, это видно в ежедневной реакции канцелярии главы правительства.

Поэтому не удивительно, что было трудно найти свободное место на заседании на тему «Все дела Нетаниягу», которое началось с двух его цитат. Первая: «Кампания политических противников и СМИ, которые объединились, замыслив добиться моего обвинения, чтобы свалить меня и «Ликуд». И вторая: «Левые СМИ ангажированы для большевистской охоты, промывания мозгов и очернения меня и моей семьи».


А что думают по этому поводу журналисты? Что те, кто занимается журналистскими расследованиями, переживают сейчас свой звездный час, но в то же время — самый опасный, потому что против «цепных псов демократии» спущены «цепные псы режима», которые не церемонятся в выборе методов. И если жертвой подстрекательства может стать президент государства, выживание рядового журналиста становится все более трудной задачей.


Ветеран израильской журналистики Шимон Шифер (Йедиот ахронот) сказал: «Когда Бегин победил на выборах в 1977 году, в СМИ царил «всеобщий траур». Думали, что это конец демократии и что Бегин собирается установить такой режим, который прежде всего ударит по СМИ. Оказалось, что все ошиблись. Среди глав правительства он был самым приверженным демократическому режиму и был готов заплатить любую цену за сохранение этой свободы».

В то же время, по мнению других участников этой дискуссии, в сравнении не только с Бегиным, но с Рабиным, Шамиром и Шароном, видевшими в связях со СМИ основную обязанность демократического режима, Нетаниягу в последние годы грубейшим образом нарушает обязанность, которая требует от главы правительства поддерживать диалог со СМИ. Он не только не устраивает пресс-конференций и не дает интервью, но, подобно президенту Трампу, ограничивается короткими записями в «Твиттере», способными попасть в главные заголовки.

Отдельное заседание было посвящено новой корпорации общественного вещания КАН, где ее самыми ярыми критиками стали генсек тель-авивского Союза журналистов Йоси Бар-Муха и ветераны покойного Гостелерадио. По их мнению, выгода властей состоит в полном хаосе. Раньше существовал «Голос Израиля» — одна из лучших радиостанций в Европе. Он определял повестку дня израильтян и его слушали дома и в машине. Сегодня эфир больше заполнен музыкой и разговорами ни о чем.

Сегодня у новой корпорации два телеканала (на иврите и на арабском), восемь радиостанций, семь дигитальных радиостанций и порталы в соцсетях. И при этом в правом верхнему углу экрана остается слово «прогон». Что это значит? Что корпорация с ежегодным бюджетом в 700 млн. шекелей все еще не готова к работе? Также критически участники дискуссии оценили полугодовую работу государственного телеканала, где «говорящие головы» снова задают тон, а рейтинг не превышает 2-4 процентов. Взрыв хохота вызвало сообщение, что министр связи Айюб Кара, выполняющий пожелания главы правительства, намерен закрыть и новую корпорацию тоже. Почему? Наверху об этом знают лучше, чем внизу.

Без всякого оптимизма журналисты смотрят на судьбу разделенного пополам Второго телеканала, где конкурирующие компании «Решет» и «Кешет» могут свести на нет многолетнее успешное строительство коммерческого телевидения, призванного стать альтернативой государственному телеканалу.

Цензор без цензуры

На обсуждении темы «Осталась ли армия «священной коровой»?» ответ был дан сразу: не осталась. По воспоминаниям военкоров Алона Бен-Давида (10-й телеканал) и Рони Даниэля (2-й телеканал), когда-то одной негативной реплики об армии хватало для понижения рейтинга.

Рони Даниэль

Сегодня все изменилось. Оба военкора согласились, что дело не в армии, а в обществе, которое полностью поляризовано, потеряв все тормоза и беря пример с политической верхушки. Наилучшим примером крушения тормозной системы стало дело «стрелка из Хеврона» Эльора Азарии, когда через 48 часов после инцидента глава правительства позвонил его семье с выражением симпатии и поддержки. Тогда как, по словам Рони Даниэля, ему «хватило 16-секундного ролика, чтобы увидеть труса», и понять, что немалая часть общества превратила «стрелка» из преступника в героя.

Всегда актуальная тема цензуры вызвала неибежные споры, для которых в Эйлат приехали главный военный цензор, бригадный генерал Ариэла Бен-Авраам и офицеры полиции.

Само наличие фотографии главного военного цензора лучше всего доказывает преимущества израильской демократии — при ней СМИ так же свободно публикуют фотографии директоров Мосада и ШАБАК, которые были засекречены еще лет тридцать назад.

С военной цензурой все достаточно ясно: она, как правило, не зверствует, а журналисты сами знают, что с проблемами безопасности шутки плохи. Зато полиция за последние годы потеряла всякое чувство меры, запрашивая и получая судебные ордера на запрет публикаций. Но в век интернета любой ордер мгновенно теряет силу, поскольку там можно найти в реальном времени все подробности того или иного дела и события. Поэтому было интересно узнать о грозном противнике военной цензуры — интернете и соцсетях, где мгновенно распространяются любые слухи, а то и реальная информация, находящаяся под цензурным прессом. Но надолго ли? И еще — какого калибра должен быть слух, чтобы военной цензуре и пресс-службе ЦАХАЛа потребовалось его опровергнуть? Например, слухи о гибели начальника генштаба Гади Айзенкота. Было и такое.

Слушая взвешенное и профессиональное выступление Ариэлы Бен-Авраам, нельзя было не вспомнить о ее предшественнице Мири Регев, нынешнем министре культуры и спорта, которая продержалась в цензуре всего один год и ушла в политику. Но более актуальная мысль касается победы феминизма в военной цензуре: из девяти главных военных цензоров этот пост занимали пятеро мужчин и четыре женщины. А с 2000 года – только женщины. Может, от этого цензура перестала быть драконовской?

На сцене министр юстиции

В этом году гостем конференции стала министр юстиции Айелет Шакед, давшая интервью политобозревателю 2-го телеканала Рине Мацлиах, которая получила премию «за дело всей жизни».

Айелет Шакед

Надо признать, что самый молодой израильский министр по всем статьям была лучше профессиональной журналистки. Вплоть до того, что кто-то из зала назвал Шакед «единственным мужчиной в правительстве», как когда-то говорили о Голде Меир в правительстве Бен-Гуриона. Со своей стороны, Шакед продемонстрировала отменное красноречие, владение всеми вопросами своего ведомства, дар полемиста, дипломатичность и сдержанность. При этом она не скрывала целей своей борьбы с Верховным судом: «Меня выбрали, чтобы изменить существующее положение». Что она и делает, меняя состав судов всех инстанций. Правда, здесь она сказала нечто странное: «Увидев, что среди судей нет выходцев из Эфиопии, я нашла двух кандидатов». А как же выходцы из СНГ – сколько их среди судей?

Мимо внимания слушателей не прошло замечание министра юстиции, что поселенцы тоже должны быть представлены в суде. Что же это будет за суд? И нужна ли еще профессиональная подготовка судей, чтобы избежать тотальной политизации судебной системы?

Еще интересней была лукавая улыбка Айелет Шакед в ответ на вопрос, когда она сделает следующий шаг. Хотя она промолчала, все поняли, что эта молодая и талантливая женщина скоро начнет борьбу за пост председателя «Еврейского дома», а там, глядишь, и за пост главы правительства.

Газета или рупор?

Заседание, посвященное 10-летию газеты «Исраэль ха-йом», заглушалось непрерывными выкриками с мест, поскольку ее сотрудники отстаивали свою независимость, а их оппоненты утверждали, что ее нет и быть не может. Сотрудники «Исраэль ха-йом» называют ее газетой, а их оппоненты — рупором Нетаниягу. И в доказательство последнего привели победу 10-го телеканала, который по суду добился обнародования дат, времени и продолжительности телефонных разговоров Нетаниягу с владельцем газеты, американо-еврейским миллиардером Шелдоном Эдельсоном и ее бывшим главным редактором Амосом Регевом. Как сказал один из выступавших, «этого было достаточно, чтобы понять, что настоящим главным редактором был не Регев, а Нетаниягу».

А новый главный редактор Боаз Бисмут сказал вещие слова: «Да, я поддерживаю политику правительства. Да, я поддерживаю главу правительства. Но я у него не работаю».

Боаз Бисмут

Немало критики вызвала экономическая модель бесплатной газеты, которая быстро угробила всех конкурентов, обрушив их тиражи: кто станет платить за «Йедиот ахронот» или «Маарив», если «Исраэль ха-йом» раздают на всех углах, включая авто- и железнодорожные вокзалы. Кончилось тем, что в тех же местах конкуренты тоже перешли к бесплатной раздаче части тиража, но и это не помогло. В то время, как они задыхаются от хронического дефицита, «Исраэль ха-йом» покрывает расходы за счет регулярных денежных переводов Шелдона Эдельсона, чьи казино могут финансировать все израильские СМИ вместе взятые.

Так есть ли еще объективная журналистика? В Эйлате многие согласились, что нет ни объективной журналистики, ни объективного освещения любой темы. Все воспринимается субъективным взглядом журналиста, у которого хватает своих целей, задач, а то и заказов.

И это снова возвращает нас к главному — роли журналиста в меняющемся мире СМИ, которые никто не назовет одним целым. Там больше нет ни законов, ни правил, а прессинг властей становится все сильнее с каждым днем. Что же делать «цепным псам демократии» — лизать хозяйскую руку в надежде на лакомую кость или рвать на куски всех, у кого рыльце в пушку?

На этот вопрос каждый отвечает в одиночку, ибо никакие корпоративные сборы не подскажут, что делать тем, кто выбрал опасную профессию журналиста, которая требует безоговорочной верности только ей, а не хозяину.

В прошлом веке были популярны пластинки с этикеткой, на которой собака внимала звукам граммофона под надписью «His master’svoice» (Голос его хозяина). Хочется думать, что многие из тех, кто собрался в Эйлате «по гамбургскому счету», верны не хозяину — наша верность принадлежит только тем, для кого мы пишем, и кто, в конце концов, определит, что останется от нас и нашей работы.

Текст: Рафаэль Рамм

Фото: Борис Беленкин, Рафаэль Рамм, Томер Аппельбаум 

«Детали»

 
Статья прочитана 39 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Последние Твиты

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Ассоциация русскоязычных журналистов Израиля
E-mail: info@iarj.org.il