Простор лабиринта

Сыщики и Минотавр, Львов и Вроцлав под пьяный гвалт и “Крик” Мунка

Марек Краевский. Голова Минотавра/ Пер. с польск. С.Подражанского. 
– М.–Иерусалим: Мосты культуры; Гешарим, 2012. – 330 с.

Польский писатель Марек Краевский сотворил (а Сергей Подражанский адекватно переложил) на диво читабельную книгу. Да, казалось бы, не чудо, скромная похвала, но ведь сегодня это редкость, раритетный рудимент – детектив, который просто хочется читать, догоняя тающие страницы и разгадывая тайны текста. Потому как – придумано захватывающе интересно, а заодно написано хорошо. Свежо, вкусно, сочно сочинено – натуральный литературный продукт.

Увы, в продаже все реже встречается творог, но превалирует «творожное изделие» – рыхлая масса, набитая всякой бякой. При торговле творчеством, пищей худо-бедно духовной, та же щемящая желудочки ситуация – есть книги, а есть «книжные изделия» – и сие печально. Ибо задолбали уже издательские зомби (лезут как из-под земли!), примахались уже стилизованные тирсы плюс мускулистые торсы – все это даже в глубокую глотку не лезет!

Вообще, наткнувшись на Краевского, впервые за последние годы прочел нечто живое – шелестящее листвой, шевелящее извилинами. Марек Краевский – писатель, который, оказывается (каюсь, не знал), покорил современную Европу не хуже Переса-Реверте – переводы, фильмы, экскурсии «по следам героев книг» – всё заверте!.. И наконец, как апофеоз – пришел по-настоящему и к нам, на языке родных берез.

* * *

«Голова Минотавра» – первый из романов так называемого Львовского цикла. Действие происходит в межвоенное время, в конце 30-х годов во Львове (естественно, польском) и немного во Вроцлаве (тогда – немецком Бреслау). Участвуют в действе два постоянных героя Краевского – орлы-сыщики поляк Эдвард Попельский и немец Эберхард Мокк. Уж это не жалкие бесплотные персонажи, а пышущие жизнью жовиальные мужики, знающие толк в пышных женщинах и тонком пиве! По ходу разыскного дела они то и дело прихлебывают, жуют, жуируют, с наслаждением читают сложные книжки, решают шахматные задачи, а попутно – выслеживают злыдней.

В настоящей книге этими мастерами сыска отлавливается Минотавр – матерый монстр, насильник и убийца девственниц, на закуску (неаппетитная подробность) выгрызающий им щеки. Я б рассказывал еще, да детективы надо самим читать, в одиночку бродить по лабиринту, заполняя крестословицу. В данном случае это занимательно, но далеко не просто. Марек Краевский – человек ученый, университетский преподаватель в недавнем прошлом, классический филолог, грамотей борхесовой закваски (явно абонемент в Вавилонской библиотеке!), стилист умбертова склада (криминальная экология) – эдакий завлаб Лабиринта. Краевский дорожит словом, не хуже Джойса отсылая текст подальше, на край ночи, к краеугольным мифам (где своя мафия – гидры да горгоны), рассыпает пригоршнями реминисценции (для тех, кто понимает в эриниях и минотаврах), ставит тавро «литература» (а не чтиво) на своих книгах.


Персонажи неустанно обсуждают картину Эдварда Мунка «Крик».
Эдвард Мунк. Крик. Осло, Национальная галерея

Эта проза, на мой взгляд, сварганена по лекалам Эко – розы-ломброзы! – тот же интеллектуальный накал, похожий котел католичества и каша из топора наравне с теоремой Коши… Филология на математике едет и дактилоскопией погоняет!

Короче, кропает Краевский для сапиенсов, дошедших до физики Краевича, но любящих погорячее. Ведь ежели читатель не ханжа, то жанр ему не важен – любой, кроме скучного, – абы написано талантливо. Настоящий детектив, как ладно скроенный лабиринт, предполагает простор для метания мыслей и версий, а автор лишь ненавязчиво подбрасывает ариадно-путеводный клубок – до дна аида. Эх, жизни-смерти спутанные нити!..

Удивительно любопытно, поверьте – и неотложно проверьте! – наблюдать за лабиринтными похождениями двух блистательно-брутальных интеллектуалов-раздолбаев. И тезаурус у них, здешних Тезеев, соответствующий – академическая латынь вперемешку с полицейским жаргоном. Эдвард Попельский и Эберхард Мокк как бы неустанно обсуждают знаменитую картину Эдварда Мунка «Крик» – в книге хватает и пьяного гвалта в кабачках, и брани в участках, и блатного арго польско-еврейских бандюков-налетчиков, по-львовски – батяров, чей нездоровый быт и неподражаемая феня переданы смачно, как у Бени – прямо «Крик-2»! Тут надо поднять и хлопнуть отдельный виват за перевод Подражанского – он умудрился найти брод и перетащить на наш берег действительно тяжкий воз текста. Воистину, как говаривал Иероним Стридонский – «толмач не корпит над мертвой буквой, а судом победителя переводит пленные мысли на свой язык». При этой пересадке на русскую языковую почву бережно сохраняется луб древа детектива, сиречь фабула, внешняя канва, сюжетная жуть, извечная борьба добра и зла, ратная тяжба героев с роем злодеев… И пусть наши славные Тезеи-витязи местами тучны и лысы и стезя их крива и запутанна – ан бьются они умело и сражаются не на шутку. И утешением им является не покой, а новые и новые заковыристые подвиги. Во славу того, что они называют законом и справедливостью. Что ж, им видней, люди опытные… У них особый дедуктивный метод – в обнимку с бабами, выпивкой и рефлексией – очень красочно и конструктивно.

* * *

Известно, что детективы – недетские сказки. На нашей памяти Ниро Вульф спасал несчитанных козлят с поросятами, а бабушка Марпл освобождала из затвора Красную Шапочку. Пришла, видно, пора и польско-немецким Шерлокам показать, что закон есть порядок, а прыть еще не згинела. Сыщики-загонщики старательно гоняются за зверем – азартный гон спозаранку, гоньба в ночи – всяко льется преступная пся крев, курвы в притонах занимаются присущим, а на арене текста оттиснут символ: дрессировщики – Львов.

Город вольно или нежданно – чуть ли не самый важный персонаж книги. И пейзаж романа – отнюдь не бумажный, топографически отточенный, этнографически зримый. Оживают заснеженные улицы и бронзовые памятники, случайные прохожие и точные координаты… Биография города – с датами событий и поддатыми особями. Аура тамошнего времени и тогдашнего пространства, маршруты передвижения героев и дотошные детали реальности – переданы фантазией автора с чувством и расстановкой. Да, Львов – это тут особая песня! Много ли во внедетективной даже литературе столь досконально-пиитических описаний сего города! Не могу смолчать и о «Кратких комментариях переводчика для любознательного читателя» на последях книги – это целое отменное «эссе» Сергея Подражанского на десерт вдумчивому ценителю, ностальгический экскурс во Львов, прогулка по опавшему прошлому, по скрипящему снегу и хрустящей листве мест и дат, хронотоп в постскриптуме. Словом, глотайте роман от пуза и одновременно зачарованно погружайтесь в него, странствуйте запросто по вольготно-готическим просторам страниц Краевского. Автор, как картавый киплинговский гостеприимный Каа, радушно приглашает – пшепрашам! Что ж, закончу заманчиво-вкрадчиво (хорошо ли вам слыш-ш-шно?) – добро пожаловать в лабиринт!

Автор: Михаил  Юдсон – писатель, эссеист

 

Комментарии

коммент.

 
Статья прочитана 686 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Здесь вы можете написать комментарий к записи "Простор лабиринта"

* Текст комментария
* Обязательные для заполнения поля

Последние Твиты

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Ассоциация русскоязычных журналистов Израиля
E-mail: info@iarj.org.il