Российское медийное поле «закатано» в асфальт — Матвей Ганапольский

ganapolskyy

Известный журналист, автор и ведущий программ на радио «Эхо Москвы» и украинском «Радио Вести», автор книги «Кисло-сладкая журналистика»  Матвей Ганапольский (на снимке) поделился с«Радиоточкой» своим видением дальнейшего развития журналистики как в России, так и на постсоветском пространстве в целом. 

 — Матвей Юрьевич, поскольку представляю интернет-издание, хочу задать вам вопрос, который сейчас бурно обсуждается в России: о возможном ограничении российского сегмента Фэйсбука. Для нас это важно, потому что Казахстан всегда идет по аналогии с Россией, а основную информацию казахстанские интернет-порталы на сегодня черпают из Фэйсбука.
— Проблема эта – очень серьезная. И государство – Российская Федерация – этим занималось вплотную. На сегодняшний день российская «поляна» медийная «закатана» в асфальт. Практически существуют государственные средства массовой информации и парочка интернет-сайтов. Ну, 2 газеты, например, газета «Коммерсант», которая все равно – под властью. Или «маргинальная», просто – по возможностям, не потому, что они – плохие – «Новая газета», которая испытывает сейчас огромные трудности. Или журнал Жени Альбац «The New Times». Как бумажные издания, они сейчас испытывают серьезные трудности. И, конечно, все уповали на интернет. Потому что это — такая гениальная машина, которая позволяет создавать вот эти, как вам сказать, «поляны», на которых происходит это «варево» общественного мнения, которое должно собственно происходить каждый день по телевизору, на радио и т.д. Но, к сожалению, в России преобладает точка зрения, что это разрушает страну, делается за деньги Госдепа (Госдепартамент США — прим. Радиоточка) и т.д. И, в общем, российское государство, российская власть планомерно это дело искореняет. Причем оно (государство — прим. Радиоточка) идет в ногу со временем. Например, вот сейчас, придуман замечательный способ, когда используются жалобы, например, в Фэйсбуке на то, что ты какую-то фотографию выложил, делается какая-то обычная фотография, любая, просто идет коллективная жалоба на то, что ты разжигаешь межнациональную рознь. Ну, например, 2 кошки: одна — белая, другая — черная. И поступают массовые жалобы в Фэйсбук о том, что эта фотография, по мнению этих ста пятидесяти человек, разжигает межнациональную рознь, т.е. это — намек на разные нации. Например, что одна кошка — маленькая — это одна нация и т.д. Естественно, Фэйсбук на это реагирует, раз массово жалуются, он же не разбирается, раз массово прислали такое сообщение, он блокирует человека. Например, у меня кошка залезла в батарею «советскую», свесила лапы и грелась в ней. «Кремлевские» боты (интернет-роботы – прим. Радиоточка) массово написали жалобу в Фэйсбук, что это — издевательство над животным. Подразумевая, по всей видимости, что это я засунул туда несчастную кошку. Самое главное — заткнуть рот наиболее активным и наиболее популярным людям интернета. Кроме того, действительно, по всей видимости, власть решила, я так понимаю, расправиться с иностранными социальными сетями, потому что прямо сейчас утвержден закон «о нежелательных неправительственных организациях». Таким образом, разработана система, как «приручить к ноге» любую иностранную социальную сеть. Если эта социальная сеть не желает регистрироваться в Российской Федерации, чтобы подчиняться законам Российской Федерации, то ее отключают в России, «забанивают», потому что она не желает выполнять законы Российской Федерации. А если она (соцсеть – прим. Радиоточка) приходит в Российскую Федерацию, то подпадает под новый закон «о нежелательных СМИ». И если в ней будет печататься что-то, что не нравится власти, то она уже будет по другой причине закрыта. Таким образом, я понимаю, что власти настроены пойти по китайскому пути, запретив наиболее популярные социальные сети, а именно — Фэйсбук и Твиттер. Потому что за этим видится бесконечный Майдан. Удастся им это или нет? Ну, власти всегда удается все. Но это не дает России никаких позитивных перспектив. В конце концов, за любое государство его величие определяют не крики о патриотизме, а сильная экономика. А сильную экономику делают свободные люди. А свободный человек — это обязательно обмен идеями. Поэтому мне кажется, что власти России рубят сук будущего благополучия страны.
— В последнее время в Казахстане участились случаи, когда журналистам угрожают, сажают в СИЗО, в общем, расправляются всячески из-за их профессиональной деятельности. Как обезопасить журналистов?
— Никак. Журналист — это публичная фигура, и он должен понимать, что это — опасная профессия. Либо он должен идти в СМИ с властью вместе, тогда у него будет машина, квартира, и к нему будут относиться ласково и нежно. Журналист, который выбирает критическую стезю, в любой стране постсоветского пространства, кроме стран Балтии, обречен на преследование. Потому что в этом смысле «советские нравы» остались прежние. И не надо себя кормить иллюзиями, что, например, в Казахстане — другие нравы, чем в России, а в Белоруссии – по-другому. Простите меня, но власти Казахстана, России, Белоруссии еще ведут себя «диетически». Это — такие «людоеды», которые не убивают каждый день журналиста на улице. А есть и такие страны, особенно — в Латинской Америке. Поэтому, мне кажется, как говорят, что политика — это искусство возможного, так, мне кажется, что и журналистика — это профессия возможного. Поэтому журналист не должен себя осуждать за то, что он ведется себя так, что он осторожен в своих выражениях, и ведет себя так, чтобы его не убили битой на улице. В конце концов, журналист должен помнить: в авторитарных странах его никто не защитит, он должен защищать себя сам, это правда.
— Хотелось бы узнать ваше мнение о телеведущих. Что в Казахстане, что в России большинство телеведущих — достаточно молодые люди. При этом, к примеру, в Америке и Европе — это уже возрастные люди, которым есть что сказать хотя бы в силу своего опыта и возраста. Почему так складываются традиции в наших странах?
— Ну, потому что на Западе ведущий — это целый институт. А американский ведущий новостей — это гигантский коллектив. Он и продюсер решают, какая эксклюзивная информация будет у него. Отправляются съемочные группы, существует отдел расследований. Новости на Западе — это бизнес, крупный бизнес. 8-часовые новости, в которых обязательно с кем, там указано — с таким-то, указано какое-то имя. Это — целый институт производства контента. И эти ведущие работают по 20-30 лет в кадре, к ним привыкают, они становятся как будто друзьями в семье. Но за этим стоит невероятно высокая репутация того контента, который они делают. Потому что они дают информацию,  а не пропаганду. Т.е. у них все задокументировано. У них работает в этой службе новостей 3-4 высококласснейших юриста, потому что после каждого выпуска новостей к ним прибегают люди, которые требуют миллиарды долларов, потому что «они солгали», «этого не может быть» и т.д. Это — совсем другой мир, который нам вообще неизвестен. Что касается наших мальчиков и девочек, то тут — совсем другая задача. Здесь в главных новостях должен сидеть приятно выглядящий молодой человек, который должен нравиться женщинам, которые должны смотреть на него и мечтать о таком в постели. Кроме того, это обязательно должен быть представитель титульной нации или нации, которая вторая по численности. Это свято соблюдается, чтобы не было никаких обвинений. Т.е. власть в авторитарных странах показывает простую вещь: не может быть авторитетного журналиста, который собирает аудиторию. В стране — один авторитет, это — власть. И как власть скажет, что говорить, так ее подчиненные и делают. Поэтому стоит совершенно разная задача. И эти разные задачи по-разному выполняются.
— Как стать таким человеком-студией, как вы? Вы не привязаны к месту, можете из Антарктиды, условно говоря, делать программы?
— Вы видите на столе: микшерский пульт в обычном номере гостиницы, несколько компьютеров, переплетенные провода микрофонов, т.е. много разной техники. Сказалось мое увлечение техникой в детстве. Я с детства любил паять, крутить, соединять. Я был таким радио-«аматором», если можно так сказать. Радио – это, вообще, моя страсть. Я его люблю больше телевидения, потому что телевидение «сковывает» тебя, ты «привязан» к студии. Ты должен заботиться о том,  как выглядеть. В радио ничего этого нет. Радио – это ты и микрофон. Микрофон – это «синоним» уха человека. Поэтому ты обращаешься в микрофон, а в это время ты обращаешься, может быть, к миллионам людей. И так оно, собственно, и получается. «Эхо Москвы» ретранслирует 38 городов — 1,5 млн. нас слушает только в Москве. В один прекрасный момент мне захотелось путешествовать. Год я жил в Италии, год – в Соединенных Штатах Америки. После этого я понял, что я – такой «хоббит»: туда и обратно. Поэтому я сейчас выезжаю когда угодно, куда угодно, но в обязательном порядке я обеспечиваю хороший эфир со стереозвуком. Это — целиком моя заслуга, потому что по моему настоянию и моему пониманию был разработан специальный софт (программное обеспечение — прим. Радиоточка), который позволяет это делать.
— И для Киева, и для Москвы делаете?
— Я делаю для 7-и городов. У меня в разное время — разные города. У меня эфир идет на Соединенные Штаты Америки, на 2 города. Это – 2 разные радиостанции. У меня эфир идет на Канаду, на Ванкувер. У меня эфир идет на Украину, у меня эфир идет, естественно, на «Эхо Москвы». И это количество городов – это новая такая технология.
— Абсолютно разные редакции? Как это у вас получается?
— Абсолютно разные редакции.  Более того, я вам хочу сказать, что в каждом городе – свои слушатели, в каждом городе – своя манера. Если вы думаете, например, что моя передача в Нью-Йорке такая же, как в Чикаго, вы глубоко ошибаетесь. Это – 2 разных города. И абсолютно разная аудитория, чем я был на первых передачах потрясен.
— Вы написали «Кисло-сладкую журналистику». Она рассчитана в основном на молодых, тех, кто начинает или мечтает. Что нужно, чтобы стать журналистом? Не просто ремесленником, а чувствовать себя, как «рыба в воде».
— Я сейчас как раз продолжение пишу. Будет дополнительно – 2 тома. Понимаете, журналистика, как и любая другая профессия, это – помесь очень многих важных вещей. Это – помесь, например, умения писать и говорить. Это значит – быть в меру образованным. Я называю это – быть «широким дилетантом». Ты должен разговаривать с другим человеком, не доказывать ему, что ты – великий в его области, а просто понимать, о чем он говорит.
— Журналистика — дело сложное. Она требует большой отдачи, не только моральной, но и физической. Скажите, по Вашему мнению, до какого времени журналист может стоять в строю как журналист по возрасту?
— Он должен стоять до гробовой доски. Пока он понимает, что он говорит. Знаете, когда-то я был свидетелем… Вы, наверно, знали такого политического обозревателя Александра Бовина. Вы помните, честно говоря, внешне он был похож на расплывшуюся жабу. Он был толстый, маленький, что-то бормотал. Но когда он появлялся на экране, его харизма «сшибала» всех. Он говорил «не по-писаному», он размышлял. Это был человек энциклопедических знаний. Я имел счастье его знать, мы были друзьями. Не зря он был послом России в Израиле. Было у него и такое. Я хочу сказать, что возраст журналиста — это как настоянный коньяк. Если журналист пытлив, если он «повернут» к обществу, то он все время накапливает и накапливает опыт. И это проявляется в его эфирах. Поэтому — пока «ноги носят», в самом лучшем смысле этого слова.  При этом все журналисты равны в своих возможностях. Я — не «столичная штучка». Я родился во Львове, жил в Киеве, приехал в Москву, и я «взял» ее. И этим я горжусь. Я работаю на лучшей радиостанции в России – на «Эхо Москвы». Я свободно отстаиваю те идеи, которые я хочу, не боясь критики, спокойно относясь к издевательским репликам власти и моих недругов. Но я же это сделал. У меня как-то был спор с журналистом, который в принципе считает себя состоявшимся. Тогда я ему сказал: «Возможно, рядом со мной вы — бесконечно талантливы, и я не гожусь вам в подметки. Но почему обо мне знают, а о вас – нет? Наверно, по одной простой причине – таланта мало. Надо уметь себя продать». Но продажа себя – это не пойти в государственный «телевизор», где согласиться на все и быть телевизионной «проституткой», поддерживая самые страшные желания, действия и амбиции власти. А отстаивая свои индивидуальные убеждения. Вот это в журналистике – самое тяжелое. И если ты этого не сделал – не злись на других. Я – не коренной москвич в 5-м поколении. Я просто 25 лет работаю на свою репутацию. А все остальное получается автоматически. Это вообще секрет – как стать известным. Стань.
Текст: Айнур Коскина
 
Статья прочитана 110 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Последние Твиты

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Ассоциация русскоязычных журналистов Израиля
E-mail: info@iarj.org.il