Русско-ивритский суржик отвратителен

Помню, как сейчас: лето 1991 года, Иерусалим, в кабинете школьного завуча я прохожу собеседование. Ничего особенного, имя-фамилия-откуда-приехал, «А у нас, кстати, есть компьютерный класс, показать?» Ряды компьютеров i386 с мерцающими дисплеями потрясают воображение.

Завуч демонстрирует — о технологическое чудо — программу, которая обучает ивриту. Коробка с десятком пятидюймовых дискет, на каждой напечатана инструкция по-русски: «Аккуратно вставьте дискет». Будучи задавакой, я не преминул уязвить педагогическое самолюбие: «Как неграмотно! По-русски пишут «дискета», в женском роде».

Неизвестный переводчик, который, судя по всему, приехал в Израиль в 70-х и склонял магнитный носитель в мужском роде, по аналогии с ивритом, был отомщен совсем недавно. Я перевел на русский очередной пресс-релиз, он благополучно разошелся по сайтам, и тут мое внимание привлек злобный комментарий на странице: «А чего жиды называют мобильное приложение аппликацией?»

Несоответствие эмигрантского русского московскому — больная и вечная тема. Александр Генис, который приехал в США в середине 70-х, долго смеялся над языком «Нового русского слова». Его редактор Андрей Седых называл ядерные бомбардировщики нуклеарными бомбовозами.

Впрочем, даже Набоков, человек, трепетно относившийся к языкам, не особенно следил за советским новоязом и именовал кроссворды крестословицами. Чего уж говорить о Вилли Токареве, герои песен которого берут в банке лоуны и мортгейджи.

«Крестословицы» еще можно было списать на аристократический снобизм, а «бомбовозы» и «дискет» — на отрыв от живой языковой среды, характерный для эпохи железного занавеса.

Однако нет никакого прощения машкантам, мазганам, шомерам, беседерам и прочим уродливым и неоправданным ивритским вкраплениям, которые не вытравили ни кабельное телевидение, ни интернет, ни даже родственники, оставшиеся в СНГ.

В одном из рассказов Сергей Довлатов описывает разбогатевшего эмигранта Головкера, который переходил с английского на русский в пределах каждого предложения. Жена Довлатова поинтересовалась, почему этого не делает Рон Фини (под этим именем выведен американский славист профессор Дон Финн — Ш.) Довлатов был неумолим: «Потому что Фини знает два этих языка в совершенстве». Человек, который упоминает «тлуш маскорет» или «пикадон», должен честно признаться: навязчивые ивритизмы свидетельствуют не столько о его укорененности в израильском быту, сколько попросту о неидеальном владении языками. Как выученным, так и родным.

Давно уже следует ввести в обиход понятие языковой гигиены. Русско-ивритский суржик, известный как «русит», столь же отвратителен, как запах изо рта. ‎Неготовность дифференцировать языки и искать аналоги того или иного иностранного термина служит демонстрацией элементарной человеческой лености.

Есть, конечно, исключения. Рассказывают, что в одном из местечек из синагоги был украден шофар. Вора поймали, раввин свидетельствует в суде: «Открываю сейф — шофара нет». Судья просит разъяснить, что такое шофар. «Ну… это такая труба», — неуверенно произносит раввин. «Так и запишем, — диктует судья. — Такого-то числа потерпевший не обнаружил в синагогальном сейфе трубы». «Нет! Нет! Шофар — это не труба!» — кричит окончательно сбитый с толку священнослужитель.

В век глобальной деревни у каждого специфического термина есть русский аналог, который можно узнать нажатием клавиши. Машканта — ипотека, милуим — военные сборы. Кальки типа «дигитальный» (правильно: «цифровой») или «это не возьмет много времени» (вместо «не отнимет») тоже следует изъять из обращения.

Нормы русского языка устанавливаются не в Ашдоде, а в Москве, и вас, коллеги-журналисты, это тоже касается. Даже если эти нормы искажают фонетическую и прочую действительности. В русскоязычной американской прессе писали «Рейген» и «Татчер» вместо «Рейган» и «Тэтчер», а израильские СМИ предпочитают «Нетаниягу» российскому «Нетаньяху». Но плоскости русского языка языковая же правда — за Россией. Даже если ее лицом является одиозный Дмитрий Киселев.

Для соблюдения языковой гигиены требуется всего ничего — периодически посещать российские или делающиеся российскими журналистами новостные ресурсы. От «Слона» до «Радио Свобода», от «Кольты» до «Граней». Месяц-другой, и «акция» в оперативной памяти русскоязычного израильтянина вытеснит невесть откуда взявшееся «мероприятие», а «торговый центр» заменит «каньон». «Микрогаль» уступит место микроволновке, «трисы» станут жалюзями, а «мас ахнаса» — Налоговой инспекцией. Считается, что изучение языков, включая родной, является отличной профилактикой болезни Альцгеймера. Будем здоровы!

Автор: Шауль Резник

Оригинал: Polosa.co.il

 
Статья прочитана 505 раз(a).
 

Еще из этой рубрики:

Последние Твиты

Архивы

Наши партнеры

Читать нас

Связаться с нами

Ассоциация русскоязычных журналистов Израиля
E-mail: info@iarj.org.il